интервью

Виктор Лысенко:
«Для роста нужны таланты, помноженные на ресурсы. И они взаимно притягиваются»

ALMAMAT. IT Faces поговорил с Виктором Лысенко, основатель и CEO сингапурского стартапа Osome. Предыдущие проекты Виктора – Darberry и Rocketbank – вы наверняка знаете. В интервью: теория и практика предпринимательства, полезные истории про успешные проекты, автоматизация, рынки Азии, лайфстайл, советы и «правила жизни».
Виктор Лысенко

Основатель Osome
https://osome.com

ранее – сооснователь Darberry и Rocketbank.
Живет в Сингапуре


Предпринимательская культура – это часто своеобразные лайфстайлы. Что вы об этом думаете в контексте своего образа жизни?

Виктор Лысенко: У меня много знакомых предпринимателей, которые применяют всякие практики: йогу, медитацию, эксперименты с едой. У предпринимателей склонность заниматься подобными вещами, в среднем, больше, чем у не-предпринимателей. У всех, кого я знаю, это, скорее, не дань моде, а попытка максимально увеличить свою эффективность. И в этом смысле я отстал от многих своих товарищей, которые продвинулись вперед с точки зрения фокуса и того, как эффективно работать со своим мозгом, как правильно читать литературу и статьи, как анализировать, структурировать и запоминать информацию. Я вижу такие примеры и понимаю, что здесь нужно наверстывать.


Если посмотреть ваши выступления и проанализировать проекты, можно отметить вашу демократичную линию коммуникации.

Виктор Лысенко: Я думаю, что это не только мое отличие, а в целом одна из важных для предпринимателей вещей – уметь правильно общаться с людьми. Потому что предприниматель все время должен что-то продавать. Он либо «продает» идею и пытается завлечь в команду талантливых людей, либо продает свой проект инвесторам, либо продает свои продукты клиентам. Хорошие коммуникативные навыки у предпринимателей есть сразу или вырабатываются со временем. Без этого невозможно обойтись.


Что вы думаете о позиционировании предпринимателей как элиты общества?

Виктор Лысенко: В каком-то смысле это элита, потому что есть очень немного профессий и занятий, которые, если говорить громкими словами, двигают человечество вперед. Artists в широком смысле, предприниматели занимаются этим намного больше, чем другие профессии.


Предпринимательство – это R&D человечества?

Виктор Лысенко: Да, во многом. Предприниматели – это такая небольшая часть человечества, которая отвечает за то, чтобы двигать его вперед. У предпринимателей, по моим наблюдениям, есть набор специфических свойств, которые помогают эффективно заниматься этим. Это способность нормально функционировать и сохранять психическую стабильность в условиях постоянного стресса, умение принимать решения в ситуациях неопределенности, играть долго и все это время держать нагрузку. Это циклы самосовершенствования и циклическое совершенствование того, над чем ты работаешь.


Человек начинает в какой-то момент – и держит нагрузку годами?

Виктор Лысенко: Ну, такого не бывает. Все равно время от времени организм требует отдыха, ты не можешь долго фокусироваться и работать с полной отдачей. К вопросу о медитации: это как раз про то, как максимально продлить этот период. Хороший подход – делать бизнес не одному, а с кофаундерами.


Многие этого избегают.

Виктор Лысенко: Есть причины, почему этого можно избегать. Но мой ответ – в целом это более эффективно. Обычно кофаундеры – люди с разными скиллами. Кто-то лучше продает, кто-то лучше думает, у кого-то больше технических навыков. Предпринимательство это такой вид деятельности, где тебе нужно постоянно и быстро двигаться, делать правильные шаги в условиях высокой неопределенности. Кто-то должен сидеть и размышлять: «Что если мы пойдем сюда или туда, какой шаг лучше предпринять?» Но рефлексирующей личности тяжело быть предпринимателем. Нужно, чтобы был лидер с горящими глазами, который в какой-то момент всем говорит: «Все, мы точно идем в ту сторону. Вон точка, куда мы должны прийти. Мы должны атаковать этот холм, завоевать его и поставить там наш флаг». И в этот момент тебе нужно быть очень сосредоточенным, у тебя не должно быть рефлексии, тот ли это холм. За тобой пойдут, только если ты уверенно движешься в эту сторону. Поэтому хорошо, когда в команде есть кто-то, кто может поразмышлять, – но должен быть и тот, кто поведет людей в атаку.


Сколько обычно бывает предпринимательских попыток, прежде чем что-то получается?

Виктор Лысенко: У меня, прежде чем начались успешные истории с экзитами, было пять или шесть намного менее удачных попыток. «Драматичных» – не то слово, но таких, на которых можно было заработать депрессию. Их нужно пережить. Другое дело, что когда я начинал, Советский Союз только развалился, предпринимательства еще особо не было, поэтому не у кого было учиться.


Это был плюс или минус?

Виктор Лысенко: Это был минус, потому что много лет жизни потеряно на обучение на своих ошибках тому, чему сейчас ты можешь научиться «из коробки».

Ребята, которые приходили на работу в Groupon и «Рокетбанк», посмотрели, как это происходит, пожили в этой истории и пошли делать свой бизнес. Когда у тебя есть перед глазами пример знакомых предпринимателей, ты начинаешь воспроизводить эти модели. Это намного легче, чем придумывать из головы: «Нет, я пойду и буду заниматься тем, чем никто из моих знакомых не занимался». Человеку, который никогда не занимался предпринимательством, полезно пойти поработать в стартап. Просто посмотреть эту динамику: как фаундеры принимают решения на основании своего опыта, как устроены процессы в компании. Это первая ступенька. Вторая ступенька: когда ты начинаешь пробовать, то нет ничего плохого в том, чтобы использовать модели, которые уже кто-то попробовал до тебя. Так ты снимаешь с себя часть рисков, и у тебя выше шансы выживаемости продукта и дела.

Сейчас вы развиваете компанию Osome, которую создали в Сингапуре. Правильно понимаю, что это про автоматизацию «скучной» части бизнеса?

Виктор Лысенко: Да. Основатель Y Combinator Пол Грэм как-то упоминал в своем эссе про противную часть предпринимательской работы, которую никто не хочет делать. У него феноменальные эссе. В одном из них он говорит, что способ сделать успешный бизнес – решать проблему, за которую никто не хочет браться.

Во-первых, мы занимаемся тем, что всем нужно, но это та скучная часть работы, которую никто не хочет делать. При этом для меня это персональная история. Я решаю свою проблему, с которой сталкивался много раз.

Мои предыдущие проекты были в разной степени персональными. Ну вот про «Дарбери» я не могу сказать, что я давно чувствовал эту боль и захотел пойти сделать бизнес. Это была почти спонтанная история. Понятно, что это было классно, «Дарбери» взлетел, и мы очень быстро развивались. За 18 месяцев – команда 600 человек, Run Rate больше 100 млн долларов годовой выручки, и ты просто летишь на такой ракете. Но там для меня лично не было такого, что я решаю какую-то свою проблему. А вот в случае с Osome я чувствую эту предпринимательскую боль и хочу решить эту проблему. У меня есть видение, как ее решить. И у команды теперь уже есть видение.


Какие рутинные составляющие предпринимательства автоматизирует Osome?

Виктор Лысенко: Это бухгалтерия, пэйролл, уплата налогов, регистрация компании, корпоративный секретарь. И будем добавлять еще много всего туда, где на сегодняшний день много ручного труда. Есть какая-то часть консалтинга, где действительно нужно вникать в проблемы клиентов и находить для них лучшее решение. Но при этом есть и большая рутинная часть, которая дает мало ценности.

Человек родился, ходил в школу, вырос, приезжает в офис и работает с Excel-таблицей. Ну обидно, люди не для этого рождались, а для того чтобы делать более интересные и креативные вещи. Рутину хочется максимально автоматизировать. И по ощущениям, уровень технологий дошел до того, что мы можем делать это достаточно эффективно.

Наш подход – такой One Stop Shop. Мы стараемся набор разных услуг предоставлять «через одно окно». Предпринимателю намного удобнее, когда ему не нужно думать о том, как провайдеры, предоставляющие ему разные услуги, обмениваются информацией друг с другом. Когда есть кто-то один надежный, кто решает много твоих проблем, тебе не нужно выделять дополнительную процессорную мощь мозга, чтобы менеджить это.


Когда речь идет об автоматизации какой-то работы, обязательно возникают вопросы о тех, кто потеряет эту работу.

Виктор Лысенко: Если оглянуться назад в историю, то каждый раз, когда появлялись какие-то технологические нововведения, были те, кто кричал, что сейчас всех уволят и люди останутся без работы. В итоге люди пересели с лошадей на машины. Никто не остался без работы, потому что появление машин потребовало создания огромного количества рабочих мест для обслуживания инфраструктуры: дорог, заводов, заправок, придорожных кафе, магазинов, мотелей и т. д. Автомобильная индустрия потребила намного больше работников, чем исчезло кучеров. Люди, которые были кучерами, нашли себе другую работу. Не было еще таких инноваций, которые лишили людей работы.


Вы как-то упомянули о профессии «дизайнер чатбот-сценариев».

Виктор Лысенко: Да, раньше не было такой профессии.


Какие профессии, на ваш взгляд, отмирают?

Виктор Лысенко: Взял шаблон, вставил данные клиента, составил бумажку, отправил документы на подпись, собрал подписи, положил бумажку в папку. Абсолютно бессмысленная деятельность. Роботы будут делать это лучше. Уже сейчас у нас они делают это лучше людей. Людям нет смысла таким заниматься.

Есть люди, которые занимаются консалтингом, когда есть выбор: если А, тогда тебе нужны эти бумаги, а если Б, тогда эти. Консалтинг важен, потому что могут быть дополнительные обстоятельства, которые влияют на выбор, и нужно в этом разобраться. У нас в штате есть секретари, специалисты по налогам, бухгалтеры. Они будут последними бухгалтерами на планете.

Когда мы отнимем у людей рутинную работу, они будут заниматься более креативными вещами, в частности, консалтингом.


IT-предприниматели могут создавать не только b2c- и b2b-бизнесы, но и b2s – социальный бизнес?

Виктор Лысенко: Могут. Но мне кажется, разделение на b2c и b2b было придумано для других ситуаций. Когда ты занимаешься продуктами и проектами для среднего и малого бизнеса, то ты понимаешь, насколько термины b2c и b2b – misleading. Они замыливают глаз и не дают возможности ответить на вопрос, кого же ты обслуживаешь. Средний и мелкий бизнес – это не b2c и b2b. Эти термины вообще не объясняют тебе решение проблемы. С одной стороны, ты общаешься с предпринимателем как с живым человеком. Ты стараешься конкретно этого предпринимателя сделать счастливым. Ты работаешь с ним как с частным клиентом. При этом у него есть бизнес, и ты решаешь проблемы этого бизнеса. Тут такая смесь. Боря Дьяконов из банка «Точка» придумал для этого термин «физюрики».

Термин b2b, скорее, подходит, когда речь об энтерпрайзе и продажах. Когда ты продаешь продукт энтерпрайз-компании, у тебя долгий цикл продаж со сложным сценарием, с разными людьми, принимающими решения. Там ты в меньшей степени ориентируешься на User Experience. Там нужно уметь проходить через этот частокол внутри. Когда же ты работаешь со средним и мелким бизнесом, там одновременно и проще и сложнее. Там нет долгого цикла продаж, зато нужно придумать очень крутой User Experience, чтобы помочь человеку.

Виктор Лысенко: «С одной стороны, ты общаешься с предпринимателем как с живым человеком. Ты стараешься конкретно этого предпринимателя сделать счастливым. Ты работаешь с ним как с частным клиентом. При этом у него есть бизнес, и ты решаешь проблемы этого бизнеса»


Занимаясь новым бизнесом, вы ощущаете преемственность наработок?

Виктор Лысенко: Да. Ну, даже с точки зрения того, что ты уже проходил через много ситуаций. Ты уже знаешь, как они начинаются, как они заканчиваются и что там в середине. Если вспомнить себя десятилетней давности, там намного больше историй, которые потенциально могут выбить тебя из колеи. Например, крупная компания вдруг запускает конкурента в твоем сегменте. Что делать? Тогда казалось: все, завтра бизнес умрет. А сейчас ты на это смотришь: да видели мы это все, это вообще ни на что не влияет, расслабься и занимайся дальше своими делами. Или другая ситуация: от тебя ушел ключевой сотрудник. Неприятно, но сейчас уже к этому относишься так: ну ничего, бывает, просто у тебя на одну проблему больше. У тебя их и так много, а теперь тебе нужно решить еще и эту проблему, ничего страшного.

Повышается уровень понимания действительности. У тебя становится намного выше толерантность к стрессу. И в голове уже есть заготовки, что в каких ситуациях делать.


Есть ощущение, что стиль коммуникации с аудиторией вы перенесли из «Рокетбанка» в Osome.

Виктор Лысенко: Одна из главных вещей, которые были «Рокетбанке», – феноменально крутой клиентский опыт. Если посмотреть на историю «Рокетбанка», то у него было много адептов, которые рассказывали своим друзьям, что это крутая история. Хотя банковский бизнес достаточно скучный, обычно люди друг другу о банках не рассказывают. Нам удалось этого достичь за счет очень крутого продукта и уровня сервиса. И это удается повторить в Osome: мы меряем интерес – индекс Net Promoter Score у нас больше 70. Это очень высокий показатель, и мы этим гордимся. У Apple он в районе 70. Вот это удается переносить.


А из «Дарбери»?

Виктор Лысенко: Из «Дарбери», наверное, меньше. Там было меньше возможностей для рефлексии. Такой колоссальный рост за 18 месяцев, нужно было быстро лететь на этой ракете. Конечно, какие-то вещи есть, но я не могу выделить что-то одно. Ну, понятно, что общее по всем направлениям: как нанимать людей, как выстраивать итерации, как делается маркетинг. Ты учишься в такой интенсивной работе. В «Рокетбанке» все это удалось отрежиссировать намного лучше.


Аудитория сразу влюбилась в «Рокетбанк» из-за адекватной и обаятельной коммуникации через чаты.

Виктор Лысенко: Когда мы сделали эту фичу, никому из фаундеров не приходило в голову, что это будет настолько мощно. Мы это делали просто как одну из вещей. Окей, нам же нужно сделать службу поддержки? Нужно. Как ее делать? Ну, мы все переписываемся в чате, давайте ее тоже сделаем в чате. Мы относились к этому так, что служба поддержки просто нужна. Но идея полетела и потащила за собой многие другие вещи. Это было неожиданно.

Здесь еще важно, что в самом начале у нас был единственный сотрудник в службе поддержки. Когда клиенты начали приходить и обращаться, то фаундеры тоже отвечали и переписывались с ними. И вот эта ДНК стиля общения перешла в Tone of Voice компании. Мы сами задали стандарты, и долгое время не было никаких скриптов. Новые люди приходили, просто смотрели, как это делают другие ребята, и воспроизводили. Обычно служба поддержки – это скрипты и тренинги. А здесь человек просто почитал, понял Tone of Voice, получил инструкции о том, что мы говорим в разных ситуациях, и установку «ты классно относишься к клиентам, можешь шутить и стремишься максимально помочь». Это передается с воздухом.


Не так просто найти человека, который умеет классно шутить, не переходя границы. Чувство юмора – софт скилл?

Виктор Лысенко: Это софт скилл. Тут обычно работает фильтр на входе. Когда ты привык общаться с веселыми ребятами, которые хорошо относятся к людям, то ты будешь нанимать таких же людей. Любого, кто нанимается, у нас должны проинтервьюировать сразу несколько человек. Понятно, что они стараются захватить в компанию тех, кто тоже веселый и проявляет эмпатию.


Продажа «Рокетбанка» была связана со спецификой рынка или другие причины?

Виктор Лысенко: Рынок был основной причиной.


Сложно расти?

Виктор Лысенко: Расти можно как раз хорошо. Вопрос в росте капитализации.

Капитализация означает, что у тебя должны быть потенциальный экзит и возможность выйти на открытый рынок. Для того чтобы появилось больше возможностей для экзита, в России должно быть намного больше крупных компаний – частного бизнеса, который может купить у тебя компанию.
сингапур
Фото: CYC / Shutterstock

Виктор Лысенко: «Важно понимать, что страны Азии сильно отличаются одна от другой. Нет такого, что ты взял и "пришел на азиатский рынок". Везде очень разный ВВП на душу населения, он может отличаться в десять раз»


Можно ли сказать, что такие локации, как Сингапур, Гонконг, Южная Корея и Китай, более открыты к инновационным проектам, потому что там более дигитализированный городской лайфстайл?

Виктор Лысенко: Смотря с чем сравнивать. По сравнению с другими регионами мира – да. Если сравнивать со Штатами, то это совсем другая история. Если говорить об открытости стран Азии к инновационным проектам, тоже по-разному. Сингапур открыт, это развитый мегаполис. Гонконг тоже большой развитый мегаполис. Статус Сингапура и Гонконга накладывает отпечаток: там быстро принимаются решения. За последние полгода у меня был десяток разговоров с людьми из разных частей правительства Сингапура – служб, которые занимаются поддержкой предпринимательства. Они сами спрашивали, как помочь, рассказывали про возможности. Такое не везде увидишь. И они реально пытаются помочь.

Важно понимать, что страны Азии сильно отличаются одна от другой. Нет такого, что ты взял и «пришел на азиатский рынок». Везде очень разный ВВП на душу населения, он может отличаться в десять раз. В Сингапуре около 6 млн населения, крохотный рынок. Но ВВП на душу населения больше, чем в Соединенных Штатах Америки. Рядом есть гигантская Индонезия, где население почти в два раза больше, чем в России, а ВВП на душу населения в четыре раза меньше, чем в России. Рядом есть Малайзия с 30 млн населения, которая по ВВП чуть-чуть ниже, чем Россия, и неплохо растет – в основном, за счет предпринимательства. Есть Вьетнам, есть Камбоджа. Есть Япония, которая вообще сама по себе. Есть Китай, который вообще сам по себе и ото всех отличается.

Что ни страна, то своя история, свой язык, свои привычки и доходы. В действительности в Азии разнообразие на порядок выше, чем в Европе. Когда ты делаешь бизнес в Штатах, тебе кажется, что Европа – это «лоскутное одеяло» с большим количеством языков. Но по сравнению с Азией Европа гомогенна.


Азиатский регион во всем его многообразии рынков выходит на первый план в мире?

Виктор Лысенко: Ну, скажу так. По количеству юникорнов Китай уже обогнал всех. За прошлый год в Китае, по-моему, 90 юникорнов было – то есть один раз в три дня. И нет ни одной территории в мире, которая такими темпами генерит value.

Размер среднего класса в Китае уже превзошел размер среднего класса в Соединенных Штатах, самом большом месте, где есть средний класс. Есть много людей, которые смотрят на Китай, видят внутренние проблемы и говорят о том, что там может быть какая-то коррекция. Но, по крайне мере, на сегодняшний день это настолько мощная машина, которая едет вперед и тянет за собой все соседние страны. Нет в мире ничего сопоставимого.


Как, оглядываясь на это, предпринимателям строить стратегию и тактику?

Виктор Лысенко: В зависимости от того, на чем ты фокусируешься. Мой опыт такой: компании, которые стартуют в Штатах, обычно остаются штатоцентричными. Тут логика понятна: у тебя есть гигантский рынок, 300 млн населения. Ты можешь взять любую индустрию, навскидку, корм для хомячков или продажу секундных стрелок для наручных часов. И любая индустрия в Штатах будет минимум на миллиард долларов. Ты можешь делать почти все что угодно. У тебя есть гигантский рынок сбыта. Сравниться может только Китай. Но в Штатах при этом ВВП на душу населения радикально больше, чем в Китае. США – это огромный гомогенный рынок. Компании, которые стартуют в Штатах и успешны там, на остальные юрисдикции оглядываются, только когда уперлись локтями и чувствуют, что хочется больше места. Те, кто стартует в Европе, думают про покорение Америки. Мало кто думает про покорение Азии – в силу причин, которые я описал: там все рынки разные. А как работать в Китае, вообще никто не понимает.


Вы как-то сказали про азиатские рынки, что для вас это «темная лошадка». Это так и остается?

Виктор Лысенко: Пока да. Пока что мы основательно работаем в Сингапуре. В ближайшее время запустимся в Гонконге. Через год-два будем намного лучше понимать про Гонконг. Вместо общих соображений у нас появится какое-то тактильное ощущение: что там за люди, можно ли нанимать и как нанимать, какие у людей предпочтения, как они относятся к деньгам, вызовам, предпринимательству, рискам. Пока не попробовал сам, не очень понимаешь. В ближайшие двенадцать месяцев мы поэкспериментируем с Китаем в разных направлениях. Попробуем потрогать эту воду.


Как вы изучали рынок для старта в Сингапуре?

Виктор Лысенко: Нет какого-то изучения – ты просто стартуешь, начинаешь делать свой бизнес и со временем у тебя накапливается понимание. Вот в Сингапуре у нас уже достаточно большой опыт. В компании работают человек тридцать, на 90% это местные люди.


Вы на английском общаетесь?

Виктор Лысенко: Да.


Расскажите про переезд и жизнь в Сингапуре?

Виктор Лысенко: Мне было просто переезжать, потому что у меня была идея построить стартап внутри существующей компании. У Acronis там большой R&D-центр, и с переездом меня поддержала компания.

Если говорить про жизнь в Сингапуре, то это очень интересное место, пожить там какое-то время – прекрасный опыт. Это город будущего – с точки зрения процессов, инфраструктуры и управления. Там везде чисто, правильно постриженные газоны и посаженные деревья, идеально сделанные дороги, великолепно работает транспорт, полная безопасность. Я ни разу не сталкивался с криминальными проявлениями. Два раза за три года слышал, как люди кричат друг на друга в публичных местах. Мне показалось, что это были семейные конфликты. Сингапурцы, я думаю, найдут какие-то изъяны, как и все, кто живет где-то долго. Но мне трудно представить себе что-то лучше.


Города будущего, которые можно увидеть в странах Азии, создают впечатление, что влияние городов усиливается.

Виктор Лысенко: Я даже думаю, что через 50–100 лет роль мегаполисов будет намного больше, чем сейчас. Люди будут думать «Я живу в Лондоне/Барселоне/Париже/Нью-Йорке», нежели «Я живу в такой-то стране».

Экономика крупных городов сильно отличается от экономики прилегающих территорий. Ну, если это не урбанизированная Япония, у которой практически нет незаселенных мест. Экономика крупных городов растет, потому что крупные города притягивают таланты и вообще любые дефицитные ресурсы, намного лучше, чем другие места. Не только из-за визуальности современных городов. Это во многом концентрация талантов и ресурсов. Для роста нужны таланты, помноженные на ресурсы. И они взаимно притягиваются. Туда, где есть таланты, приходят ресурсы, и т. д. Это самоподдерживающийся процесс.


Какие особенности ведения бизнеса вы отмечаете в Сингапуре?

Виктор Лысенко: У тебя очень простые процессы. Тебе легко открыть компанию. Простые формы отчетности, низкие налоги, все прозрачно. Ты можешь фокусироваться на бизнесе и очень мало внимания уделять формальностям.


Как это влияет? Люди не боятся и легко заходят бизнес?

Виктор Лысенко: Да. На простом уровне вещи всегда работают намного лучше, чем на сложном.


У вас техническое образование. Насколько глубоко вы знаете технологическую сторону своих продуктов?

Виктор Лысенко: Я когда-то даже программировал. Но уже больше десяти лет никакого кода не писал. Уметь писать код – это в принципе полезно. Вообще техническое образование – полезная штука. Технологическую сторону продуктов знаю достаточно неплохо. Но я бы здесь обратил внимание на другое. Я хорошо понимаю законы физики, поэтому у меня в жизни «намного меньше чудес», есть такой мем.


Физика помогает понимать, как работают взаимодействие людей и бизнес-процессы?

Виктор Лысенко: Про людей меньше, но очень много процессов ты понимаешь лучше. Ты видишь причинно-следственные связи. Пошел дождь, низкая температура, машина скользит до следующего препятствия. Понятно почему, да? Есть масса, есть трение, есть Второй закон Ньютона, Третий закон Ньютона, они все работают.


Можно провести аналогии на бизнес?

Виктор Лысенко: Да, очень много вещей в мире объясняются похожими вещами.


У вас был пост о том, что система ценностей сдвигается с материальных ценностей на свободное время и возможность проводить его как хочешь. Есть ощущение, что это важный тренд, и он будет усиливаться.

Виктор Лысенко: Хочется в это верить. Многие исследования показывают, что в долгой перспективе удовлетворение от материальных покупок намного меньше, чем от ощущений. Если ты купил дорогую машину, удовлетворение ощущается ярко, но быстро. Через месяц ну ездишь ты на этой машине, да, прикольно, но эмоций мало. Я думаю, что на смертном одре люди редко думают: «Надо было покупать не ту машину, а другую» или «Черт, надо было посетить больше производственных совещаний». Нет, конечно. Люди думают про другие вещи: про эмоции, про взаимоотношения с людьми. ALMAMAT. IT Faces
ШЭР & ПОДПИСКА
Фото: almamat